Richard Wagner and Anton Chekhov: “The Steppe” and “Parsifal”

проблема «Чехов и Вагнер» признана «совсем неразработанной», но перспективной областью исследования [1, с. 103]. Предлагаемая статья посвящена изучению типологических сходств между «Степью» А.П. Чехова и музыкальной драмой Рихарда Вагнера «Парсифаль» (либретто). Обнаружено сходство на уровнях композиции; женских образов; пасхальной символики и евангельских чудес; образа таинства Евхаристии; темпоритма повествования. Рассматриваемые произведения имеют трехчастную структуру, в которой сакральное противопоставлено профанному. Образ Кундри сравнивается с фигурами Розы, жены Мойсея Мойсеича, и графини Драницкой. Мотив утраты женского начала [2] воплощен в образах убитых птиц, лебедя и дрохвы. Выявлены аллюзии к евангельским чудесам исцеления расслабленных и исцеления слепого от рождения. Образ Св. Даров представлен в «сниженном» виде. В «Степи» он выражен в виде пряника Розы. В «Парсифале» Чудо пресуществления происходит в обратном общепринятому направлении [3]. Темпоритм обоих произведений определяется оппозицией спешка/промедление. Образы Кундри и Соломона сопоставлены с фигурой Агасфера. Проведена аналогия между образом Егорушки и фигурой Тристана, протагониста музыкальной драмы Вагнера «Тристан и Изольда». the problem of “Chekhov and Wagner” is considered to be a “very undeveloped” but promising area of research [1, p. 103]. This article is devoted to the study of typological similarities between Anton Chekhov’s “The steppe” and Richard Wagner’s “Parsifal” (the libretto). Similarities are found at the levels of composition; female characters; Easter symbolism and the miracles of Jesus; the Eucharist; the tempo of the story. The works under review have a three-part structure, where the sacred is opposed to the profane. The image of Kundry is juxtaposed with those of Roza, Moisei Moiseichʼs wife, and the Countess Dranitskaya. The idea of the lost feminine [2] is embodied in the images of killed birds, a swan and a bustard. Allusions to the miracles of Jesus, the healing of the paralytics and of the man born blind, are revealed. The image of the Host is “lowered”. In “The steppe” it is represented by Rozaʼs cake. In “Parsifal” the Miracle of the Mass proceeds contrary to the traditional order [3]. The tempo of both works is determined by the opposition fast/slow. The figures of Kundry and Solomon are compared to that of Ahasuerus. An analogy is made between the images of Egorushka and Tristan, the protagonist of Wagner’s “Tristan und Isolde”.