Artist Nikolai Mamontov in Ukhtpechlag (1936–1940): unknown page of creativity

В статье освещается неизвестный ранее период биографии художника Н.А. Мамонтова (1898–1964), связанный с его пребыванием в Ухтинско-Печорском исправительно-трудовом лагере (Ухтпечлаге). Из мемуаров художника М.С. Житницкого стало известно, что Мамонтов после ареста в 1936 году отбывал срок в поселке Чибью (сейчас город Ухта), работал художником в театре и выполнял в художественной мастерской копии портретов вождей и лозунги. При этом в его наследии сохранились живописные произведения и рисунки, не связанные с реалиями лагерного быта. Особое внимание уделено в статье портретным рисункам солагерников из альбома 1937 года. На основании представленных материалов автор приходит к выводу, что художники, которые жили и работали в советской стране, не всегда подчинялись в своем творчестве требованиям существующей идеологии. Даже те, кто, подобно Н.А. Мамонтову, был репрессирован и провел часть жизни в заключении. До конца дней творчество Мамонтова питали образы искусства ушедших эпох и поэзия символистов. The article highlights a previously unknown period in the biography of the artist N.A. Mamontov (1898–1964), associated with his stay in the Ukhta-Pechora Correctional Labour Camp (Ukhtpechlag). As it became known from the memoirs of the artist M.S. Zhitnitsky, Mamontov, after his arrest in 1936, served time in the village of Chibyu (now the city of Ukhta), worked as an artist in the theatre and made copies of portraits of leaders and slogans in an art workshop. At the same time, paintings and drawings that are not related to the realities of camp life have been preserved in his legacy. Particular attention is paid in the article to portrait drawings of camp inmates from the 1937 album. Based on the materials presented, the author comes to the conclusion that the artists who lived and worked in the Soviet country did not always obey the requirements of the existing ideology in their work. Even those who like N.A. Mamontov were repressed and spent part of his life in prison. Until the end of days, Mamontov's work was nourished by the images of the art of bygone eras and the poetry of the Symbolists.