Достоевский и феноменология

В статье обсуждается близость художественных приемов Ф.М. Достоевского методам философской феноменологии. Через особую постановку голоса автора в произведениях писателя универсум его героев представляет собой своеобразный аналог Lebenswelt Гуссерля. Голос автора, рассказчика в полифоническом романе, служит медиумом, благодаря которому выявляется фундаментальная духовная позиция, лик героя. В статье показано, что далеко не сразу писателю удалось найти решение этой сложной задачи: с одной стороны, голос и видение автора должны быть всеобъемлющими, а с другой — не претендующими на последнюю правду, сохраняющими диалогическую открытость повествования, затрагивающего фундаментальные вопросы человеческого бытия. Анализируя сохранившиеся черновые материалы романов, автор статьи показывает, как, по существу, только в «Бесах» Достоевскому удается найти приемлемое решение этой задачи («хроникер»). На примере анализа рассказа «Кроткая» в статье демонстрируется сходство приемов Достоевского и метода феноменологической редукции. Самопознание героя рассказа представляет собой своеобразную феноменологическую процедуру, в которой осуществляется «заключение в скобки» всех внешних обстоятельств жизни человека — психологических, социальных, исторических — ради выявления фундаментальной духовной позиции героя по отношению к Богу и Другому. Человек в этом акте самопознания как бы поднимается над самим собой, преодолевает все случайное и поверхностное в своей жизни и предстает перед нами своим онтологическим лицом (ликом), открывая перед лицом Бога свою последнюю правду. Автор статьи понимает эту близость как неслучайную: само происхождение анализа сознания в феноменологии связано с традицией культуры покаяния в христианской церкви.