Comparison of Conditioning Regimens (BeEAC, CLV, LEAM) before Auto-HSCT in Patients with Relapsed and Refractory Hodgkin Lymphoma

Введение. Высокодозная химиотерапия с последующей аутологичной трансплантацией гемопоэтических стволовых клеток (ВДХТ и ауто-ТГСК) остается стандартом лечения пациентов с первично-рефрактерным и рецидивирующим течением лимфомы Ходжкина (ЛХ). Основополагающую роль в ауто-ТГСК играет режим кондиционирования, целью проведения которого является эрадикация опухоли и увеличение глубины ремиссии. В отсутствие рандомизированных исследований актуальными остаются ретроспективные сравнения различных режимов кондиционирования перед ауто-ТГСК для оценки эффективности и их токсичности, оптимизации подходов к проведению ауто-ТГСК. Цель. Сравнение токсичности и эффективности режимов кондиционирования (BeEAC, CLV, LEAM) перед ауто-ТГСК у пациентов с первично-рефрактерным и рецидивирующим течением ЛХ в условиях одного центра. Материалы и методы. В ретроспективный анализ включено 279 пациентов с первично-рефрактерным и рецидивирующим течением ЛХ. Все пациенты получили высокодозную химиотерапию и ауто-ТГСК в ФГБУ «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» в период с 2006 по 2018 г. Проводимые режимы кондиционирования: CLV (циклофосфамид, ломустин, этопозид), LEAM (ломустин, этопозид, цитарабин, мелфалан), BeEAC (бендамустин, цитарабин, этопозид, циклофосфамид). Результаты. У всех пациентов отмечалось приживление трансплантата. Продолжительность нейтропении (Neu<0,5 тыс/мкл) была одинаковой (8 дней). Продолжительность тромбоцитопении (PLT<20 тыс/мкл): CLV – 9 дней, при использовании режимов BeEAC и LEAM – 11 дней (p=0,03). Развитие анемии II степени преимущественно наблюдалось при режиме CLV, III – степени при LEAM и BeEAC (p>0,05). Развитие тяжелых мукозитов ротовой полости и других локализаций преобладало в группе LEAM. Кардиотоксичность превалировала в группе BeEAC. Значимых различий по печеночной токсичности, пульмотоксичности, нефротоксичности и инфекционным осложнениям зарегистрировано не было. Наибольшая частота полных ответов после ВДХТ и ауто-ТГСК была в группе BeEAC (p<0,001). Выживаемость без прогрессирования была сопоставимой во всех группах. Наиболее низкая общая выживаемость отмечалась в группе LEAM, что, вероятнее всего, связано с более ранним использованием этого режима в нашей клинике и отсутствием возможности проведения таргетной или иммунотерапии в случае рецидива после ВДХТ и ауто-ТГСК. Заключение. В качестве режима кондиционирования перед ауто-ТГСК могут быть использованы BeEAC, LEAM или CLV. Различия в профиле негематологической токсичности этих режимов могут послужить критерием для персонализированного выбора режима кондиционирования у пациентов с различной коморбидностью. Introduction. High-dose chemotherapy (HDCT) followed by autologous hematopoietic stem cell transplantation (auto-HSCT) remains the standard of care for patients with primary refractory and relapsed Hodgkin lymphoma (HL). Conditioning regimen plays a main role in auto-HSCT. The aims of conditioning regimen are to eradicate the tumor and increase the depth of remission. Retrospective comparisons of different conditioning regimens before auto-HSCT remain relevant for assessing efficacy and toxicity and optimizing approaches to auto-HSCT in the absence of randomized studies. Purpose. Comparison conditioning regimens (CLV, LEAM, BeEAC) before auto-HSCT for patients with primary refractory and relapsed HL in single center. Materials and methods. In retrospective study were included 279 patients with HL. All patients received HDCT and auto-HSCT in National Medical and Surgical Center named after N.I. Pirogov (2006–2018). Conditioning regimens: CLV (cyclophosphamide, lomustine, etoposide), LEAM (lomustine, etoposide, cytarabine, melphalan), BeEAC (bendamustine, cytarabine, etoposide, cyclophosphamide). Results. All patients had engraftment. Duration of neutropenia was the same – 8 days. Duration of thrombocytopenia in CLV regimen – 9 days, LEAM and BeEAC – 11 days (p=0,03). Anemia Grade II (median) was identified in CLV, Grade III (median) in LEAM and BeEAC regimens (p>0,05). The development of severe mucositis of the oral cavity and other localizations dominated in LEAM. Cardiotoxicity was more prevalent in BeEAC. There were no significant differences in liver toxicity, pulmonary toxicity, nephrotoxicity, or infectious complications in different regimens. The highest rate of complete response after HDCT and auto-HSCT was in BeEAC (p<0.001). Progression-free survival was comparable in all groups. The lowest overall survival was observed in the LEAM group, most likely due to the earlier use of this regimen in our clinic and the lack of availability of targeted or immunotherapy in cases of relapse after HDCT and auto-HSCT. Conclusion. BeEAC, LEAM or CLV can be used as a conditioning regimen before auto- HSCT. Differences in the non-hematological toxicity profile of these regimens may serve as a criterion for personalized choice of conditioning regimen in patients with different comorbidities.