Perceptions, Eidos, and Divine Ideas: an Experience of Analytic Reading of Archbishop Nikanor (Brovkovich)’s Epistemology, Philosophy of Perception and Metaphysics

В данной статье я предпринимаю попытку реконструировать ключевые разделы философии архиепископа Никанора (Бровковича) – эпистемологию, метафизику и теорию идей и идеального познания – методами аналитической философии. В первой части я показываю, как Никанор обосновывает особую форму реализма, согласно которой скоррелированное взаимодействие когнитивного аппарата, априорных способностей и понятий с внешними объектами производит в нас убеждение и веру в существование внешнего мира. Существенным элементом этого обоснования является критическая переработка феноменализма Дж.С. Милля и введение принципа двойной причинности, согласно которой восприятия (чувственные данные) производятся совокупным действием объекта и субъекта восприятия. Во второй части я рассматриваю механизмы производства понятий рассудком и «процедуру сличения», которая связывает чувственные данные и представления с определённой врождённой идеей в разуме. В третьей части я реконструирую теорию антиномических эйдосов Никанора, выделяя в них два аспекта: первый, который характеризует эйдос как божественную идею; второй характеризует эйдос как партикулярное, реализованное сущее. Указываются конкретные лейбницианские истоки этой теории и, в частности, обосновывается, что партикулярный эйдос должен пониматься в большей степени как субстанциальная форма и закон, чем монада. Реконструируются отношения между эйдосами и, в частности, рассматривается детерминизм эйдосов и связь между ними в форме сети законов и причин. В четвёртой части реконструируется учение о «сокровищнице идей» и процессы познания идей у человека. Я показываю, что идея-эйдос должна связываться с понятием сущности, схожим с лейбницевским понятием индивидуальной сущности. Наконец, в пятой части я предлагаю свои поправки к теории Никанора, в частности предлагаю отказаться от антиномической теории эйдоса, разделив идеи и субстанциальные формы, а также бегло сопоставляю идеи Никанора с со временными аристотелевскими и лейбницианскими подходами к эссенциализму, эпистемологии сущности и пробую найти им место среди теорий божественного концептуализма.